|
В Германию за машиной и не только |
Введение
Глядя
на появившееся в последние годы огромное число автосалонов всех марок и
мастей, которые, словно грибы, растут на каждом свободном пятачке, я
все время радуюсь за неуклонно ползущее вверх благосостояние нашего
народа, которое, видимо, является главной причиной данного роста.
Однако, несмотря на то, что некоторые наши граждане не против
переплачивать, как сказал один известный автомобильный обозреватель, за
чистые полы, тонированные стекла, галстуки и пиджаки у менеджмента
автосалонов, я, ни в коем разе не умаляя огромное значение чистых и
ухоженных дилерских центров, но свято отстаивая всякого рода
конкуренцию, расскажу свою историю, которая, быть может, сподвигнет
кого-нибудь на то, чтобы повторить ее в одном из вариантов.
Началось
все с того, что я очередной раз обжегся на подержанной иномарке,
которую, к счастью, успел реализовать следующему добросовестному
покупателю, перед этим отъездив на ней года два в благополучном
неведении о ее криминальном прошлом. Будучи человеком честным, я пытался
всячески помочь моему невольному неудачнику, давая показания на
следствии и переведя горы бумаги на всякого рода заявления, но это не
помогло, и результат был печальным – машина была аннулирована с учета.
Зато я извлек для себя урок на всю оставшуюся жизнь. И вывод, который я
сделал из этой ситуации, был прост – чтобы быть уверенным на все сто в
том, что машина «чистая», необходимо либо купить ее у дилера (хотя ниже
читатель поймет, что и здесь не все так просто), либо самому съездить за
ней в страну ее происхождения и купить лично, что называется, из
первых, то есть, вторых рук. Первый вариант отпал для меня сразу, так
как в тот момент я не обладал достаточной суммой для подобного рода
свершения, а вот второй показался мне интересным и как-то незаметно
засел у меня в подкорке. Главной проблемой для меня было отсутствие
всякого опыта на этот счет, хотя я знал, что для многих это занятие
является повседневным бизнесом. Почему бы и мне не попробовать?
Поскольку,
как я уже писал, весь мой предыдущий опыт покупки автомобиля состоял в
передаче денежных средств очередному продавцу около подъезда
собственного дома, я начал изучать вопрос комплексно. Очевидно, что
процесс состоял из двух главных стадий – непосредственной покупки машины
и последующей ее доставки до родного города. И то и другое вызывало
кучу вопросов, и я принялся за дело. Начал я с выбора марки. Не буду
утомлять читателя скучными подробностями своего собственного
мучительного поиска, многочисленных дискуссий с домочадцами и корифеями
данного вопроса. Скажу лишь, что результатом всей этой истории с учетом
всех «за» и «против» стал паркетный внедорожник «Тойота РАВ-4».
В поиске
Теперь
предстояло его найти и понять, сколько денег необходимо готовить для
воплощения своей мечты. Для начала я ознакомился с предложениями данного
автомобиля в разных странах Европы, плотно засев за компьютер. После
долгих поисков я пришел к выводу, что единственная страна, которая вне
всякой конкуренции по количеству и качеству предложений – Германия.
Средняя стоимость данной иномарки оказалась около пятнадцати тысяч
долларов. С учетом того, что при экспорте машины была возможность
вернуть НДС, который составлял двадцать процентов стоимости авто, все
это выглядело очень привлекательно. Далее я стал подсчитывать полную
стоимость машины с учетом таможни, поездки за рубеж и обратно. Странно,
но я с трудом нашел (да и то в каком-то усеченном варианте) информацию
по таможенной процедуре, которую мне необходимо было пройти для
получения разрешения на ввоз транспортного средства на территорию
России. Самое обидное, во всей этой истории необходимо было точно знать
его идентификационный номер. То есть, говоря по простому, я должен был
съездить в Германию, купить понравившейся мне автомобиль, доехать на нем
до границы, вернуться в свой родной город, получить документы на ввоз,
забрать автомобиль на чужой территории и только после этого его можно
было растаможить. Мне показалось это слишком сложным, хлопотным и
недешевым вариантом. Поэтому я начал поиск более простого решения и
вскоре пришел к выводу, что если бы в Германии у меня был человек,
который мог зарезервировать для меня авто и выслать документы по факсу,
это упростило бы процедуру на три четверти, так как мне осталось бы лишь
получить разрешение на ввоз и мне оставалось бы только перегнать мое
приобретение в родные пинаты. (Признаюсь, на том момент я мало знал про
нашу таможню, поэтому не мог по достоинству оценить всей полноты
масштаба данной процедуры). Но где найти такого человека? И я снова
погрузился в сеть. Тут я хочу сделать небольшое, может быть банальное
заявление, но считаю, что Интернет – это величайшее изобретение
человечества. На мое удивление, мне тут же удалось найти с десяток
немецких сайтов, где наши бывшие соотечественники предлагали свои услуги
по поиску, покупке и оформлении необходимых документов. И, надо
сказать, весьма недорого. Я отослал несколько писем и, о, чудо, не
прошло и часа, как мне раздался звонок с номера, который начинался на
+49. На том конце провода молодой человек, представившийся Игорем,
вкратце ввел меня в курс дела и предложил один из вариантов решения
моего вопроса, пояснил некоторые детали, касающиеся предстоящей
операции, и, оставив координаты на случай дальнейшего сотрудничества,
распрощался. По правде говоря, после разговора я испытывал двойственное
чувство. С одной стороны та оперативность, с которой человек среагировал
на мой запрос и та легкость, с которой он ответил на мои вопросы,
говорили о том, что люди достаточно владеют предметом. С другой стороны,
отправить некую сумму условных единиц человеку после первого контакта
по телефону не очень хотелось. Но, здраво рассудив, я подумал, что сто
процентную гарантию не дает даже госстрах, а риск за триста долларов
потерять репутацию для компании, чей сайт находится в Интернете уже
несколько лет и не имеет негативных отзывов, был для нее слишком велик. В
конце концов, я решил довериться новым знакомым.
Здесь я позволю себе привести немного арифметики с той целью, чтобы
дать какую-то конкретную финансовую оценку процессу покупки иномарки в
Германии. Итак, в ближайшее время мне предстояло понести следующие
расходы.
Предоплата пакета услуги «Базовый», который включал следующие
услуги: поиск машины на территории Германии, проверка ее на юридическую
чистоту, оформление документов и последующее резервирование. Стоимость
данного пакета была триста пятьдесят долларов. Далее мне предложили
выезд агента на место дислокации автомобиля с последующей фотосессией.
Это обошлось мне еще в пятьдесят зеленых. Предложение отправить
автомобиль на экспертизу на стенд авторитетной компании «Декра», которая
занимается оценкой и диагностикой транспортных средств, я отклонил,
хотя для любопытствующих могу сказать, что визуальный осмотр с
подробнейшим отчетом и приложенными снимками всех проблемных мест,
начиная от мелких царапин и вмятин до крупных дефектов, стоит около
сорока евро, а полностью перетряхнуть автомобиль от гайки до гайки с
тотальной диагностикой двигателя и подвески – триста пятьдесят евро. Все
остальное – в указанном промежутке. Я считаю, что это недорого,
принимая во внимание тот факт, что стоимость машины может быть десятки
тысяч евро, а также то, что «Декра» после этого несет полную юридическую
ответственность в случае, если она проворонила какой-то дефект, в
некоторых случаях, даже если он появился позже, например, в работе
двигателе. В моем случае я понадеялся на собственную интуицию, немецкую
педантичность и на опыт агента, который должен был произвести визуальный
осмотр моей будущей покупки. Поиск конкретной машины. Данная услуга
входила в базовый пакет, но я решил, что имею достаточный опыт работы в
сети, чтобы взять эту миссию на себя. Вебсерфинг по немецким салонам
оказался очень увлекательным, и уже в первый день я нашел несколько
приличных вариантов. Обманувшись подобной легкостью, я подумал было, что
если так пойдет и дальше, то скоро отечественный авторынок,
происхождение автомобилей на котором, мягко говоря, вызывает много
вопросов, уйдет в историю. Однако, как показали дальнейшие события,
радоваться было рановато. Позвонив в четыре салона, мои новые знакомые
сходу отмели все предложения. В первом случае машина уже ушла (несмотря
на то, что объявление было буквально вчерашнее), во втором случае
владельцем салона оказался то ли араб, то ли турок, что, по словам
ребят, вызывало огромные сомнения как в отношении цены (в последний
момент цена могла быть объявлена существенно выше задекларированной –
это, как впоследствии оказалось, одна из наиболее распространенных
уловок недобросовестных продавцов – если вы потратили деньги и время,
чтобы приехать в чужую страну за подобным трофеем, накинуть процентов
десять-пятнадцать на изначальную цену под предлогом «твоя-моя не
понимать» для подобного владельца сам бог велел – не поедет же
покупатель обратно ни с чем), так и в отношении качества. Хотя тут надо
отметить интересную деталь. Несмотря на то, что ребята открытым текстом
озвучили мне данную причину, как главную, они тут же предупредили, чтобы
я никому даже не намекал не нее, так как по законам Германии это
являлось расовой дискриминацией и каралось двумя годами тюрьмы. В
третьем салоне хозяин оказался очень радушным и коренным баварцем, но
как только услышал, что предстоит экспертиза на «Декре» (хотя это было
сказано просто для проверки), тотчас потерял весь энтузиазм к разговору,
и даже, что нетипично для немца, бросил трубку на полуслове. Неудачным
оказался и четвертый вариант. Немало расстроившись, я снова принялся за
дело. Но поскольку все мало-мальски подходящие экземпляры были уже мною
так или иначе рассмотрены, пришлось ждать новых объявлений, с которыми,
как я уже понял, не так-то густо, если брать в масштабах ежедневной
публикации. Машины появлялись, но у одной был маловат объем двигателя, у
другой – цвет не тот, у третьей не было нужного обвеса и так далее. Я
уже начал было жалеть, что не воспользовался услугами ребят, как вдруг
удача улыбнулась мне.
  На фото, блестя на солнце черной краской, перед симпатичным белым
домиком с красной черепичной крышей стояла двухлитровая «Тойота» с
«кенгурятником», судя по экстерьеру, одной из последних модификаций, что
гарантировало ее молодость. Немедленно связавшись с ребятами, кинул им
ссылку, после чего стал ждать, скрестив пальцы на руке. Ждать пришлось
недолго. За шестнадцать тысяч долларов у меня была возможность стать
счастливым обладателем трехлетнего авто с сорокатысячным пробегом,
единственным владельцем за плечами и, что немаловажно, эксплуатировалась
на территории Баварии. А это был огромный плюс, так как с одной стороны
в течение своей короткой жизни она явно не подвергалась суровым
климатическим испытаниям, а с другой – находилась совсем недалеко от
Мюнхена, там же, где была резиденция моих агентов. Это означало экономию
на стоимости выезда агента, так как мне предстояло оплатить лишь бензин
и аренду машины, а не билет на поезд в оба конца, что было весьма
существенной разницей. Кроме того, хозяин оказался абсолютно адекватным в
общении, дал полную информацию о машине по телефону, выслал по факсу
ребятам документы для первичной оценки, сразу согласился на техническую
диагностику, даже предложил оплатить ее в случае, если результаты
окажутся негативными, согласился на возврат НДС. На просьбу
зарезервировать автомобиль также выразил согласие, но попросил двадцать
процентов предоплаты в течение трех дней. В общем, все складывалось как
нельзя лучше. На следующий день мне раздался звонок, и некто,
представившись агентом, выехавшим на осмотр, сказал, что он находится на
месте, продавец стоит рядом с ним и, если я желаю задать ему, то есть
владельцу, какие-либо вопросы, то он любезно готов помочь мне в качестве
переводчика. Застигнутый врасплох, я стал лихорадочно соображать, что
же такого спросить, но как назло, в голову ничего не приходило.
Промямлив что-то вроде «не была ли она в аварии», «правда ли, что у нее
был один владелец» и получив необходимые ответы, я на этом завершил свое
интервью. Затем же молодой человек спросил меня, хочу ли я, чтобы он
сфотографировал во время сессии что-то особенное, помимо того, что
входило в стандартный набор. Я попросил его снять шурупы на дверях,
которые из моего личного опыта с возрастом обычно тускнели и начинали
покрываться коррозией. Пообещав выполнить все мои пожелания, мой визави
положил трубку. Через несколько часов мне на почту был выслан пакет
фотографий, внимательно изучив который, я еще более укрепился в мысли,
что наконец-то я нашел то, что мне нужно.
На
следующий день я отправился в отделение ближайшего банка и перевел три
тысячи зеленых на счет ребят из Баварии. Через три часа они отписали мне
на электронную почту, что деньги перечислены владельцу авто, машина
снята с продажи и находится в резерве. Кстати, хочу отметить важную
деталь – в нашей стране перевести деньги за границу можно в размере, не
превышающем пяти тысяч условных единиц в сутки. Все, что свыше, должно
сопровождаться обязательным инвойсом, то есть по-нашему – счетом,
который должен выставить получатель валюты. Далее я получил по
электронной почте скан аналога нашего ПТС на автомобиль и пошел на
таможню оформлять добро на ввоз.
Таможня дает добро
Хочу
сразу отметить, что таможенная процедура при всей своей громоздкости и
нелепости, оказалась не так страшна, как я того ожидал. Персонал
таможни, хотя и не проявлял никакого энтузиазма, специально не тормозил.
И хотя я понимаю, что это во многом зависит от величины самой таможни, а
скорее даже от величины населенного пункта, где эта самая таможня
дислоцируется (нельзя, наверное, сравнить таможню в Питере с московской
или тверской таможней, но суть процедуры, по-видимому, везде неизменна).
Ни в коем случае не желая утомлять читателя скучными деталями я, тем не
менее, привожу данную процедуру целиком в отдельном блоге. Может быть,
это хоть в какой-то мере поможет тем, кто, как и я когда-то, тщетно
пытается выудить информацию на этот счет из Интернета или на самой
таможне (я пытался было по наивности звонить туда с данным вопросом, но,
как оказалось, это называлось консультацией и стоило около тысячи
рублей и требовало предварительной записи, которую можно было получить
только при личном посещении). Единственное, что хотелось бы отметить,
при получении гербового сертификата на ввоз транспортного средства на
территорию страны (апогей и конечная цель всех мытарств и броуновского
движения по кабинетам), необходимо точно указать, через какой
пограничный пункт авто собирается въехать на территорию РФ, то есть
поездка к тому времени должна быть в этой части спланирована.
Дороги, которые мы выбираем
В
тот момент, когда разворачивались настоящие события, у меня была
открыта Шенгенская виза, авиабилет в один конец до Мюнхена я легко нашел
в Интернете по проходившей в то время акции компании «Аэрофлот» за сто
тридцать долларов (кстати, я узнал, что лучше всего прилететь за машиной
в четверг, так как в этот день в Баварии таможня работает на два часа
больше – до 15.30, а не до 13.30, как в обычные дни – ничего себе
трудяги, подумал я тогда, пытаясь представить, сколько же тамошние борцы
с контрабандой успевают оформить дел за день, если процедура хоть на
йоту такая же, как у нас). Но с этим, по крайней мере, было понятно.
Поэтому мое внимание было сосредоточено на обратном маршруте. А вот
здесь было, над чем призадуматься. Во-первых, через какие страны
следовать? Здесь было три варианта – маршрут
Германия-Польша-Белоруссия-Россия. Этот вариант я отмел сразу, так как с
одной стороны начитался ужастиков и советов бывалых перегонщиков про
криминальный беспредел на дорогах Польши, а с другой стороны в рамках
сложных политических отношений между Россией и Белоруссией было совсем
неясно, на какой границе заканчивается буржуазное таможенное
пространство и начинается родное. Поэтому выбор пал на северный маршрут,
который условно проходил через Мюнхен-Путгартен (паромная переправа
минут на сорок)-Родби (Дания)-Копенгаген (ночевка в отеле)-Большой
морской Виадук-Мальмо-Стокгольм (паром)-Турку-Хельсинки-пограничный
пункт Торфяновка. Однако ребята из Германии привнесли в этот маршрут
некие коррективы. Дело в том, что они очень удивились, когда я изложил
им то, как я собираюсь добраться до родины и предложили воспользоваться
паромом Росток-Хельсинки «Таллинк-Суперфаст», чтобы прокатиться, как они
заметили, с ветерком по морским просторам на этом чудо судне. Тем
более, что у них был какой-то договор с местным дистрибутором билетов на
данный паром, что экономило мне около сорока евро. Я пытался было
усомниться, на что меня уверили, что даже русские перегонщики, которые
снискали себе определенную славу в кругах местных барменов и держателей
ночлежек тем, что спят на досках и экономят каждый евро на кружке пива,
всегда добираются до родных пинатов именно таким образом. Данный
аргумент явился для меня окончательным и, потратив около двухсот евро, я
закрыл сразу два вопроса – во-первых, как преодолеть участок
Росток-Хельсинки, а во-вторых – где провести ночлег, так как паром, как
оказалось, в пути целые сутки, что давало мне возможность более, чем
полноценно отдохнуть на довольно длинном перегоне. Таким образом, все
было продумано, оставался вопрос, как везти с собой деньги. Наличность
тащить с собой не хотелось по соображениям безопасности, к тому же
пришлось бы заполнять декларацию на вывоз валюты, на что время тратить
очень не хотелось. Положить на карточку – вариант вроде бы был неплохой,
но я не был знаком с банковской инфраструктурой провинции Швабе, где
находился автомобиль, а попасть в ситуацию, когда местные банкоматы
будут по той или иной причине недоступны или откажутся обслуживать карту
российского банка, что иногда происходило со мной в Европе, очень не
хотелось. Отправить продавцу всю сумму тоже было неуютно, так как я на
тот момент его даже ни разу не видел. Подумав, я решил попросить помощи у
ребят и предложил перевести деньги на их счет, чтобы они после
подписания всех бумаг перечислили их, в свою очередь, продавцу.
Прохождение денег внутри Евросоюза измерялось минутами, поэтому мы бы
спокойно могли рассчитаться с владельцем, пока оформляли документы на
авто. Ребята согласились, выставили мне счет и я, перекрестившись, сдал
свои кровные в окошко банка в своем родном городе. Надо заметить, что
понервничать мне пришлось, так как после этого в течение целого дня
ребята не выходили на связь, и я не имел ни малейшего понятия о судьбе
трансфера. На второй день, к моему великому счастью они появились,
сославшись на занятость, но денег на их счету по-прежнему не было. Мы
сверили реквизиты и стали ждать. Наконец на третий день деньги дошли до
точки назначения. Странно, но мелкие суммы до этого проходили за
считанные часы. У меня даже возникла версия о том, что в случае, если
сумма денег к перечислению значительная, то для одного из банков, через
который она идет, интересно «покрутить» ее пару деньков. Как бы то ни
было, все хорошо, что хорошо кончается.
Мюнхен
И
вот самолет, махнув серебристым крылом, заходит на посадку в городе
Мюнхен. Подо мной в иллюминаторе появились геометрически аккуратно
разбитые на прямоугольники разноцветные поля (никогда не спутаешь с
нашими бескрайними неухоженными просторами), засеянные чем-то желтым (я
так и не узнал, что это за культура, хотя подобные ландшафты встречались
мне на всем пути с юга до севера Германии).
И
через несколько минут я проходил паспортный контроль на немецкой
границе. Молодой немецкий пограничник долго листал мой паспорт и
таращился то на меня, то на Шенгенскую визу, выпущенную посольством
Нидерландов и, наконец, выяснив, что я не говорю по-немецки, спросил на
английском о цели моего визита. Посещая в разное время разные страны
Европы, я не перестаю удивляться наивности местных пограничников.
Странные они какие-то. Ну сказал я ему, что за машиной, а на самом деле
цель поездки могла быть любой – на выставку, в гости, да мало ли еще для
чего. Может это им для статистики нужно, а может быть, таким образом
они удовлетворяют свое любопытство, не знаю, но большого смысла в этом
вопросе не вижу, так как на моем веку ни разу не было случая, чтобы
кого-то отправили обратно после ответа на это сакральный вопрос. В
общем, через минуту я уже выходил на солнцепек на площадь перед
терминалом и набирал телефон Игоря, который, узнав, что я хочу перегнать
автомобиль лично, удивился, что я отказался от доставки, которую они
предлагали в Питер или Москву и любезно предложил встретить меня в
аэропорту и помочь совершить сделку, а заодно, как он поведал мне позже,
денек отдохнуть от офиса и пообщаться с бывшим соотечественником.
Знакомство
произошло радушно, без лишних церемоний. Игорь оказался приветливым и
деятельным молодым человеком, и через минуту, за которую я успел сделать
пару исторических снимков мюнхенского аэропорта и прилегающей к нему
территории, мы сели в автомобиль и тронулись в неизвестном мне, но
хорошо знакомом моему спутнику направлении. В самом начале нашего
путешествия Игорь достал толстую пачку банкнот и протянул их мне с
просьбой пересчитать. Он объяснил, что перевести деньги продавцу для
него была нежелательная бухгалтерская трансакция, поэтому он просто снял
их со счета и передал мне для дальнейшего использования. Мы заехали на
заправку, где я, томимый жаждой и страдающий от палящего солнца (хотя
события происходили в первых числах мая) познакомился с замечательным
напитком «Шорли» (почти равная смесь яблочного сока и местной
минеральной воды). И хотя в дальнейшем я не раз встречал «Шорли» в
других странах (сейчас он появился и в России), но я ни разу не пробовал
ничего вкуснее того настоящего баварского бодрящего напитка, который я
купил тогда на мюнхенской заправке. Дорога к месту нахождения моего
автомобиля оказалась занятной, так как проходила то по живописному
шварцвальдскому лесу, где росли в три обхвата хвойные деревья с дуплами
среди корневищ, способными легко вместить взрослого человека. Я подумал,
что именно этот пейзаж вдохновил братьев Гримм на создание их нетленных
сказочных творений. К тому же Игорь оказался неплохим знатоком местных
достопримечательностей. Одна из них, которая попалась нам на пути,
кстати – самый экологически чистый в мире завод по утилизации мусора,
который свозился туда с окрестных городов и деревень. Там не применяется
ни технология сжигания, ни технология растворения в кислоте, а вместо
этого какая-то безотходная механическая переработка, которая при этом
потребляет минимум энергии. Ну и, конечно же, дороги. Как можно обойти
эту тему!
Хотя скажу честно, я был несколько удивлен тем, что знаменитые
немецкие автобаны, на многих участках которых отсутствует ограничение
скорости движения, были не таким новыми и блестящими, как мне всегда
казалось. Но, несмотря на то, что разделительное заграждение во многих
местах потемнело от коррозии и потеряло свой былой лоск, я не заметил и
не почувствовал ни одного изъяна в дорожном покрытии, которому судя по
цвету, было никак не меньше лет двадцати.
И
еще интересный случай, который, правда, уже на другую тему. Во время
поездки мы обогнали настоящий караван автовозов, состоявший из более,
чем пятидесяти машин, которые везли автомобили битые настолько, что даже
вблизи нельзя было определить ни марку, ни цвет. У меня невольно
вырвался возглас удивления, до чего же можно довести автомобиль, и я
поинтересовался, куда везут все это добро, наверное, на свалку? Мой
спутник расхохотался и кивнул в сторону колонны, «Какая там свалка, ты
на номера посмотри!» Я невольно опустил глаза на номерные знаки
автовозов и обнаружил знак принадлежности их к одной из прибалтийских
стран. Пораженный, я даже не успел сформулировать вопрос, который
вертелся у меня на языке, как Игорь уже ответил не него. «Месяца через
три тебе и в голову не придет, что какой-нибудь новенький сверкающий
«Пассат» в одном из московских автосалонов сейчас едет с нами по
соседству». О, великие прибалтийские кудесники!
Покупка
Но
время шло и вот мы, свернув с автобана на тихую чистую и такую же
гладкую деревенскую дорогу, утопающую в тени высоких деревьев, оказались
на месте. После мюнхенского аэропорта и оживленного автобана в
маленьком городке меня поразило полное отсутствие каких-либо признаков
жизни.
Он, казалось, вымер, хотя было чуть за полдень в разгар рабочей
недели. Свою машину я увидел сразу, так как она стояла перед воротами
гаража прямо на улице около небольшого двухэтажного домика в баварском
стиле, как я ее впервые увидел в Интернете. Я вышел из автомобиля и
размял затекшие мышцы. Подойдя к машине, я подергал за ручку и к
удивлению обнаружил, что дверь не заперта. Из салона пахнуло приятным
ароматом то ли свежего пластика, то ли воска, которым этот пластик был
натерт, этого я не знал. Но я твердо знал одно – так могут пахнуть
только свежие ухоженные автомобили. Толкнув дверцу, которая закрылась с
тихим щелчком, демонстрируя отменную работу дверных замков, я не стал
искушать судьбу, рискуя нарушить местные нравы, и проследовал за моим
спутником, который к этому времени зашел в дом и что-то негромко крикнул
по-немецки. На его голос сразу же появился хозяин дома, он же, как
оказалось, владелец маленького автосалона, который находился здесь же.
Проводив нас на второй этаж – там в комнате располагался офис и напоив
нас ледяной альпийской минеральной водой, вкуснее которой я ни разу не
пробовал (все-таки борьба за экологию – вещь, результаты которой иногда
можно ощутить непосредственно), мы приступили к делу.
Процесс
купли-продажи занял не более десяти минут. Документы продавец
подготовил заранее, так что осталось лишь внести данные моего паспорта,
распечатать купчую, пересчитать деньги и все подписать. Затем мы дружно
покинули жилище приветливого баварца и тронулись куда-то на машине,
перешедшей уже в мою собственность. Я поинтересовался, куда мы едем, на
что мне ответили, что необходимо снять машину с учета и оформить
документы на таможне. При слове «таможня» и «учет» у меня больно
кольнуло в груди. Я не представлял себе, как все это можно сделать за
несколько оставшихся часов с учетом дороги, так как ехать пришлось
километров за тридцать-сорок. На мое сомнение спутники удивленно
ответили, что сегодня таможня работает на два часа дольше, на что я лишь
пожал с плечами и решил довериться местному опыту. Кроме того, я
постарался извлечь максимальную выгоду из создавшегося положения и тут
же решил, что, несмотря на неблизкую дорогу, у меня есть блестящая
возможность проверить ходовые качества моего авто. Немец разогнался по
автобану километров под сто сорок, и я с удовлетворением отметил, что
видимых изъянов в работе двигателя, подвески и иных узлов и агрегатов
моего нового приобретения нет.
Ульм
Примерно
через полчаса мы приехали в город Ульм и заехали во двор какого-то
похожего на офис коммерческой компании квадратного здания с
тонированными стеклами на окнах и дверях.
Как оказалось, это была таможня, которая меня поразила тем, что
кроме нас во дворе был только ярко-красный погрузчик, который,
управляемый молодцеватым немцем в ярко-синем комбинезоне, весело сновал,
то погружаясь в тенистое чрево новенького блестящего на солнце ангара,
то выныривая из него и забирая полеты из кузова большого чистого трака.
После бесконечных очередей на родной таможне, состоявших наполовину из
людей, наполовину из техники, это смотрелось как-то непривычно. А далее
произошло то, что вообще не укладывается в представление гражданина,
прожившего почти сорок лет в стране, где все, как нас всегда учили,
создавалось для блага человека. Бывший владелец выскочил из машины с
документами и направился к входу в здание. При этом он махнул нам рукой
на кофе-машину, стоявшую неподалеку. Я подошел к ней и опустил в ее
жерло монету в один евро. В ответ мне выкатилась чашечка, от которой
сразу потянуло крепким ароматом свежесваренного кофе. Я стал дуть на
горячий напиток, но не успел отпить глоток, как из здания таможни
выскочил наш баварец и махнул нам рукой, призывая садиться внутрь. В
руке у него были документы, с которыми он ушел внутрь здания. Терзаясь
дурными предчувствиями, я осторожно поинтересовался, в чем дело (мысли
были самые фатальные, начиная с того, что придется ехать за какой-нибудь
бумажкой, которую немец забыл захватить, и заканчивая тем, что мы
опоздали, и таможенники начали отмечать уикенд), но я получил ответ, что
все процедуры закончены и мы можем ехать дальше. Не веря своим ушам, я
спросил, а как же таможенный инспектор, а как же осмотр машины? Игорь
удивленно посмотрел на меня, затем перевел мой вопрос немцу. Тот что-то
ответил, и Игорь сказал: «Осмотра не будет». «Как не будет!?» -
поразился я. «Да так» - ответил Игорь, «они редко выходят, обычно верят
на слово». Сказать, что я был в шоке, это не сказать ничего. Словно
пораженный молнией, я сел в авто, забыв кофе на капоте. Далее мы
последовали в город, в котором располагался аналог нашего МРЭО и
приехали к небольшому зданию, где мы купили страховку по типу нашей
автогражданки, правда с тем отличием, что за тридцать евро я приобрел
возможность нанести ущерб частным лицам или муниципальной собственности в
десять миллионов.
 
После этого мы прошли в соседнее здание, где на входе терминал
выплюнул нам талон с номером и минут через пятнадцать нас вызвали к
одному из многочисленных окошечек, где приветливая немка выдала нам
комплект документов и транзитные номера. Кстати, среди документов
оказался новый ПТС, куда вписан был новый владелец, то есть, я. Старый
ПТС я хотел было выбросить, но решил сохранить его для истории (слава
богу, как оказалось впоследствии). Прикрутив номерные транзитные знаки,
мы вернулись в офис к старому владельцу, где оставили машину Игоря.
Там
мы окончательно распрощались с радушным баварцем и поехали к месту моей
будущей ночевки. По пути мы решили перекусить, так как время было уже
около пяти часов вечера. Уже через километр нам попалась какая-то
кафешка, которой владел турок. Мы заказали что-то, похожее на шаурму,
объем которой был настолько велик, а цена настолько низкая, что у меня
закралось было подозрение, из чего все это сделано. Но Игорь заверил
меня в том, что здесь это в норме. Видимо, статус предприятия
накладывал, хотя все вокруг было хоть и простенько, но чисто и
аккуратно. Через тридцать минут я уже запивал довольно вкусную пищу
полюбившимся мне «Шорли». Далее я отвез Игоря к его машине, и мы
условились встретиться в городе Фрайбург, где мои новые знакомые
заблаговременно забронировали место в пансионате за сорок евро. Кроме
того, мне надо было купить детское сидение. Сев за руль вновь обретенной
машины, я отправился в условленное место на шоссе перед Фрайбургом.
Удовольствие от владения новым авто было беспредельным, поэтому час
пролетел незаметно.
Фрайбург
Я
добрался до городка, поле чего, следуя за моим спутником, припарковался
у ближайшего супермаркета автомобильных принадлежностей. После
непродолжительной беседы с продавцом, за 130 евро я приобрел лучшее из
имевшихся в многочисленном арсенале магазина детских сидений от
известного баварского производителя (что давало надежду на
соответствующее качество), которое имело несколько положений спинки,
подголовника и поручней и подходило для детей от 6 до 36 килограмм, то
есть отвечало всем моим запросам, а стоило в три раза дешевле, чем
аналог польского производства, который мне удалось найти в московских
интернет магазинах. Страшно довольный данным обстоятельством, я
пригласил Игоря отметить отпраздновать покупку, и мы тронулись туда, где
мне предстояло заночевать.
Этим местом оказался маленький уютный номер в небольшом типично
баварском домике, который имел около десяти комнат для сдачи внаем, не
считая хозяйской территории на первом этаже, где находилась кухня, в
которой готовили еду себе и постояльцам, а также небольшая столовая, где
все, включая хозяев, принимали пищу. В номере было все необходимое для
отдыха – кровать, столик, тумбочка, чистый сияющий кафелем санузел и душ.
В стоимость также входил завтрак (так называемый континентальный
буфет). Получив ключи от номера и входной двери, на случай если я
отлучусь и вернусь после одиннадцати часов вечера, я был препровожден в
номер одетой в традиционную немецкую одежду фрау, которая оказалась то
ли женой, то ли сестрой владельца пансиона. Показав, какая дверь служит
ночным входом в жилище, она поинтересовалась, во сколько я буду
завтракать и не хочу ли я заказать что-либо на ужин.
Я вопросительно взглянул на Игоря, который попросил хозяйку
принести меню. Она было на немецком и оказалось совершенно бесполезным
для меня. Мой спутник предложил помощь. Я удивился, как в таком
небольшом заведении могут предложить такой обширный выбор всевозможных
блюд, но я, естественно, выбрал то, что выбрал бы любой человек, впервые
посетивший Баварию. Конечно, это были знаменитые баварские колбаски,
жареные на гриле, с каким-то очень сложным и насыщенным гарниром, а
также много вкусного и разнообразного пива. Я не понимаю, как баварцы
умудряются сохранить фигуру при наличии такого разнообразия и таких цен
на этот пенный напиток. В этот вечер я просто оторвался. Мы пробовали
темное, светлое, пшеничное нефильтрованное (у них оно почему-то
называется молочное), карамельное, вишневое, но всякий раз изумительное
по вкусу и цвету прохладное пиво, которое к тому же подавалось в
какой-то сложной и так мною и не понятой зависимости от сорта различных –
то похожих на бочонок, то в широких и прямых, то в узких и высоких –
бокалах. Глядя, как мой собеседник, не отставая от меня, поглощает
янтарный напиток, я робко поинтересовался, не будут ли у него проблемы с
местными гаишниками, но тот рассмеялся и махнул рукой, дескать, пиво –
это не шнапс, и баварцы нередко изрядно потребляют его за рулем. А вот
другое дело… и тут он рассказал мне недавнюю историю о том, как два
приехавших за дорогим авто русских, оказавшихся спецназовцами, отмечая
покупку, решили после пива попробовать местный шнапс, и на
предостережения моего спутника о том, что вставать завтра рано, лишь
махнули рукой. После пары стопок Игорь покинул бравых ребят, пожелав
спокойной ночи. Но спокойной данная ночь оказалась для них не скоро.
После шнапса бойцы заказал еще шнапса, попутно познакомившись с
владельцем пансиона, который, также имея военное прошлое и испытывая
желание искупить вину перед представителями победившей в мировой войне
нации, бесплатно угостил ребят бутылкой из специального погребка, где,
по его словам, он хранил баварский деревенский самогон, который он
предлагал только особым гостям. После этого, под боевые истории и песни
времен второй мировой, которые хозяева и гости рассказывали и пели друг
другу одновременно и на разных языках, на столе появилась полтора литра
нашей русской водки, которую ребята захватили с собой, но применить пока
не успели. Со словами «…ребята, вы не обижайтесь, но ваш шнапс – … ,
вот, попробуйте лучше нашу», началась вторая часть вечеринки. В этом
сражении наши ребята, конечно, победили, поскольку часа через два они
под руки внесли радушного, но еле живого и не владеющего способностью
самостоятельно двигаться владельца заведения в его комнату к ожидавшей
его в тревоге хозяйке и водрузили бесчувственное тело в кресло перед
камином. О дальнейшем история умалчивает. Известно лишь, что на
следующий день в семь часов утра в трубке телефона Игорь услышал чей-то
слабый хриплый голос, в котором он с трудом узнал одного из вчерашних
гостей, который просил, чтобы в пансион прислали водителя, который может
отогнать автомобиль с двумя безжизненными телами до парома (по словам
моего спутника, такая услуга, очень востребована со стороны русских
покупателей) и какой-нибудь аналог нашего аспирина. Вот такая история.
Но время неумолимо близилось к ночи, и через некоторое время мы мирно
распрощались с моим собеседником. После этого я, поблагодарив за
абсолютно бескорыстную помощь моего нового знакомого, пошел отдыхать
перед дальней дорогой.
На следующее утро я проснулся абсолютно свежий, принял душ и
спустился вниз позавтракать. Доносивший из кухни вкусный запах не
обманул моих ожиданий. На двух деревянных столах в центре зала лежали
мягкий нарезанный хлеб четырех сортов, булка, яйца, сосиски, омлет,
ветчина, колбасы, сыры, молоко, соки, кофе, чай, шоколад, хрустящие
булки, мед, вишневый, клубничный и абрикосовый джемы, а также бульоны
трех сортов, различные соусы, зелень, овощи и фрукты.
В
помещении я был один. Заняв удобное место у окна, позволявшее мне
наблюдать за размеренной жизнью немецких бюргеров, я почти час
наслаждался чудесной баварской кухней. После этого я поднялся в номер,
взял нехитрые пожитки и спустился в комнату хозяев сдать ключи. Выйдя на
улицу, я последний раз оглянулся на гостеприимное пристанище, давшее
мне уютный кров и обильный стол, и тронулся в путь.
Домой
Надо
отметить, что у меня было несколько вариантов добраться до севера
Германии, так как сеть автомобильных дорог в Европе очень насыщенная, и я
в конечном итоге выбрал себе тот, который пролегал утром и в дневное
время по маленьким городкам и деревенькам, а после обеда в районе
Франкфурта-на-Майне выводил на автобан, который напрямую вел в Росток.
Действуя таким образом, я преследовал две цели – поближе познакомиться с
немецкой провинцией и не опоздать на паром. Во время поездки, которая
заняла у меня весь оставшийся день, было много, о чем подумать, но я
хочу остановиться на двух вещах. Нет, это не дороги, качество которых
даже в сельской местности было недостижимым в ближайшие десятилетия для
наших федеральных трасс.
Меня больше всего удивило то, что всякий раз проезжая через
населенный пункт, я должен был гадать, городок это был или деревня. С
одной стороны, раскинувшиеся поля, аккуратно обработанные и раскрашенные
в зависимости от того, что на них росло, могли посеять догадку, что
далее последует деревня. Но въезжая в то, что должно было быть деревней,
я видел чистые аккуратные улицы, магазинчики, школы, церквушки, дома,
среди которых были и те, что мы называем коттеджи, и те, что мы называем
трех и пятиэтажки.
 
Нигде я не видел ни одной кучи мусора или навоза, проселочной
дороги с вечно проложенной в ее центре колеей глубиной по колено,
покосившихся ветхих хибар или почерневших от времени сельмагов. И еще.
Все-таки наследие от социализма еще не совсем изжито даже в Германии,
ибо, чем севернее я продвигался, тем более изменялся пейзаж. И вот
вместо шварцвальдского леса и горно-овражистой местности юга Германии,
местность стала все более и более планарной, по обочинам до горизонта
расстилались поля, населенные пункты стали все реже и реже встречаться и
все дальше и дальше отступать от дороги. Было заметно, что
эффективность использования каждой пяди земли на севере несколько
отличается от нее же на юге.
И вот, на закате дня, я достиг, наконец, самой северной точки
Германии, причем в буквальном смысле этого слова, так как если бы я
проехал еще метров тридцать, то упал бы прямо в море.
Там
я встал в очередь из автомобилей к нескольким кабинкам со шлагбаумами,
которые, по-видимому, обеспечивали пропускной режим на посадку внутрь
парома. Через пару часов очередь ожила, и в течение минут двадцати
настал и мой черед предъявить паспорт и факсовую бронь посадочного места
на паром в кабинку девушке, которая взамен выдала мне большой знак,
напечатанный на листе бумаги, который надо было поместить на лобовое
стекло машины и карту-ключ от каюты в конверте, где прилагалась
инструкция о правилах поведения на пароме и схема с описанием всей
корабельной инфраструктуры.
Паром
А
далее был настоящий полет над морем. Тут я позволю себе дать совет
читателям, суть которого сводится к тому, что тот, кто никогда не
пересекал северные или южные моря на пароме, должен сделать это хотя бы
один раз в жизни непременно.
После долгой дороги, умело направленный работниками порта и
матросами на одну из многочисленных нижних палуб парома, я покинул свой
автомобиль, который был немедленно жестко зафиксирован с помощью
специальных колодок и тросов, видимо, на случай качки. Ощущение было
такое, как будто я находился в чреве огромного кита.
С удовольствием разминая затекшие мышцы, я поднялся на лифте на
седьмой этаж, где не без труда, плутая в многочисленных коридорах, нашел
свою каюту. Каюта напоминала купе поезда с тем отличием, что полки были
намного шире, толще и мягче. Кроме того, в каюте были душ и туалет, но
не было окон. Зато было много ночников и режимов кондиционирования
тесного помещения каюты, что дало возможность спать, ощущая нежное
дыхание морского воздуха.
Бросив вещи в багажный отсек, я принял душ и пошел обследовать
ближайшие этажи. Вскоре я обнаружил, что на пароме есть несколько
ресторанов, в главном из которых происходит завтрак, обед и ужин по
принципу шведского стола, лобби бар, предлагающий многочисленные
напитки, сэндвич бар, где можно купить бутерброды, выпечку, бульоны,
пиво, сидр и газированную воду, несколько магазинов дюти-фри, сауна,
спортивный зал, детская комната и казино.
Выпив вкусного сидра, я вернулся в каюту и, уставший, буквально
провалился в сон. Посадка на паром началась в десять вечера,
продолжалась до нуля часов, а в пять утра я проснулся и почувствовал еле
уловимую вибрацию и понял, что мы уже в полный рост суперфастим в
сторону милой родины. Повернувшись на другой бок, я снова погрузился в
сон. Окончательно проснулся я в пять утра, услышав откуда-то сверху из
динамика приятный женский голос, который на трех языках объявил, что в
главном ресторане проходит завтрак, до конца которого остается полчаса.
Быстро поднявшись и приняв душ, я отправился в ресторан. То, что я
увидел, превзошло все мои ожидания. За двенадцать евро мне было
предложено видов десять холодных закусок, составленных и оформленных на
морскую тематику (сельдь, семга горячего и холодного копчения, креветки
королевские и десятки каких-то салатов, напоминающих нашу селедку под
шубой, только разного цвета и состава), несколько горячих блюд,
включавших мясо свиное, говяжье, кроличье, рыбу, курицу, индейку,
разнообразные гарниры, соусы, кофе, чай черный, зеленый, травяной десяти
сортов, три вида соков, молоко, нарезка колбасная, сырная, яйца, мед,
кисломолочные блюда, выпечка разнообразная, десерты в виде свежих и
консервированных фруктов, разнообразные печенья, торты и пудинги. В
общем, дети, присутствовавшие во время трапезы, были в восторге.
Насытившись на сутки вперед, я отправился сначала на палубу, чтобы
подышать морским воздухом и полюбоваться на волну, бегущую за кормой,
проплывающие мимо нас острова, говорящие о близости большой земли, а
затем в каюту, чтобы собрать вещи.
 
Тем
временем голос в динамике объявил, чтобы мы спускались к своим машинам и
готовились к выгрузке. Я последовал этому совету и отправился на лифте к
ожидавшей меня четырехколесной подруге. Загрузившись, я стал ожидать
команды матросов, которые привычно и обыденно, друг за другом,
отправляли транспортные средства на волю из чрева парома.
Хельсинки
И вот мы в порту Хельсинки.
Выехав на волю и медленно проследовав мимо финских таможенников,
которые сноровисто вылавливали из общей массы тех, кто сэкономил на
международных транзитных номерах, прицепив те, которые давали
возможность путешествовать только по Германии (стоимость была в три раза
дешевле, но требовала покупки дополнительной индульгенции для проезда
по территории Финляндии в ближайшем отделении финской полиции), я
устремился за теми, которые, как я думал, были бывалыми перегонщиками,
хотя сразу почувствовал, что едут они не совсем туда, куда, по моим
расчетам, они должны были бы ехать, исходя из моего примерного
представления карты Хельсинки, которую я изучал в свободное время на
пароме. Естественно, что через некоторое время все они разъехались в
разные стороны, как зайцы, преследуемые хищником, а я остался в
незнакомом городе в гордом одиночестве, не зная, за кем следовать. Слава
богу, было шесть часов утра, город был практически пустым, и я смог
колесить, не мешая никому и даже иногда нарушая правила дорожной
разметки. Через некоторое время я сориентировался по солнцу и стал
упорно продвигаться через сеть незнакомых улочек, уложенных булыжником,
обратно в сторону моря.
И (о, чудо!) уже через десять минут мчался по трассе на
Санкт-Петербург, наконец-то прочитав это единственное понятное мне слово
среди абсолютно нечитабельного сочетания гласных-согласных финского
языка.
Я не буду описывать подробно дорогу до границы, которая заняла
около трех часов и проходила среди прорубленных просеками гранитных
камней, окруженная чудесным карельским лесом вперемешку с озерами.
Скажу
лишь, что Финляндия была для меня новым открытием, и я дал себе слово
посетить ее когда-нибудь снова, чтобы не спеша насладиться ее дивной
природой, размышляя о жизни в лодке, рыбача на каком-нибудь небольшом
озерце с домиком на берегу, в котором разогревалась бы в это время
известная на весь мир финская сауна.
Граница
И
вот, наконец, я на границе. Финский пограничный пункт с многочисленными
флагами, которые означали, видимо, конец Финляндии, а с ней и конец
всей еврозоны, походил на наш отделанный пластиковым сайдингом
минимаркет. Оставив машину на парковке, я прошел в здание, где
приветливый финн, похожий на владельца отеля из фильма «Особенности
национальной рыбалки» жестами спросил меня, где автомобиль. Я ответил
по-английски, что он на парковке, на что он быстро затараторил и замахал
руками: «Машина – сюда (жестом показал площадку перед входом, документс
– сюда (жест на стойку перед собой) и – вжить… домой, Руссиа, Москау…»,
при этом, продолжая широко улыбаться, он так интенсивно жестикулировал в
сторону нашей границы, что я понял, что главная его задача – побыстрее
сплавить меня на родину. Поэтому уже через минуту после оттого, как
получил штамп в паспорт о пересечении границы, медленно переступая
колесами через лежачие полицейские, я приближался к указателю с надписью
«Российская Федерация» с намалеванным кем-то рядом российским
триколором. Хотя этот указатель был здесь лишним. Даже если бы его не
было, я все равно понял бы, что я уже на родине, так как помимо
вышеупомянутого указателя тут была первая на моем огромном по
протяженности пути от Мюнхена до границы гигантская свалка мусора, в
центре которой, в окружении полиэтиленовых мешков со всякой всячиной,
утопал ржавый мусорный контейнер, тщетно пытавшийся выбраться из этого
океана отбросов или вместить их в свое нутро.
На нашей территории молодой пограничник, лихо разруливая потоки
проезжающей техники, отправил меня в очередь машин с транзитными
номерами, в основном немецкими и финскими, ютившуюся в отдалении от
основного потока следующих через границу авто, где, наконец-то, я
заглушил двигатель и вышел осмотреться. Цепочка машин, где я был
одиннадцатым в очереди, состояла из иномарок различного цвета, размера и
возраста, около которых кучковались бывалые перегонщики, уже не первый
раз, видимо, встречая друг друга на границе. Они коротали время, делясь
впечатлениями, рассказывая анекдоты и неторопливо пуская колечки
сигаретного дыма в лазурное небо.
Простоял
я ни много ни мало, часа два, в конце с благодарностью вспомнив про
свитер, который я убрал в сумку еще в самолете, и периодически запуская
двигатель, чтобы погреться. Наконец и нам уделили внимание. Пограничники
рассредоточили нас на несколько групп по пять машин, каждую из которых
отправили к зеленым будкам. Я, не понимая, что мне делать, пошел к одной
из них и робко сунул документы на машину в окошечко, в котором сидела
миловидная девица. Та одарила меня ледяным взглядом и спросила, заполнил
ли я декларацию. Поняв, что я декларацию не заполнил, она швырнула мне
два бланка и потеряла ко мне всякий интерес. Быстро заполнив бланки, так
как декларировать мне было нечего, я сунул их обратно в окошко, после
чего получил в ответ презрительный взгляд и штамп в загранпаспорт о
возвращении на родину. После этого я был отправлен в другую будку, куда я
предъявил пачку документов на машину. Молодой парень в погонах старшего
лейтенанта, перелистав документы, швырнул мне немецкий ПТС, оформленный
на мое имя, чем я несказанно гордился на территории Германии, и устало
спросил: «Старый сохранил?». Я почувствовал, как холодный пот прошиб
меня с ног до головы и начал беспорядочно шарить по карманам трясущимися
руками, и, слава всевышнему, нашел изрядно помятый старый документ,
который я чудом не выбросил и протянул его офицеру. Тот отдал мне новый и
сказал: «Разорви, выкинь и больше не кому не показывай». Я, облизав
пересохшие губы, кивнул. «Заходишь в зал, отдаешь все это на стойку,
тебе все заполнят, затем снова ко мне» - коротко бросил молодой человек
уже куда-то мне через плечо, глядя на следующего в очереди. Рысцой я
проследовал в зал, где, надо сказать по правде, наконец-то обнаружил
человеческое внимание со стороны молодых девчонок, представляющих
какую-то брокерскую компанию, которые, приветливо улыбаясь, быстро и со
знанием дела задавая понятные только им вопросы, заполнили необходимые
документы, выдали мне страховку ОСАГО на дорогу до Твери и, не прекращая
улыбаться, взяли с меня за все это две с половиной тысячи российских
рублей. Добежав до будки, я отдал пачку бумаги железному старлею, после
чего получил от него сертификат с отметкой о прохождении границы, где
мне предписывалось прибыть на таможенный терминал родного города в
течение двух суток. После этого другой офицер осмотрел ТС, сравнив
номера на соответствие с ПТС и убедившись, что я не ввожу ни запчастей,
ни запасной резины, ни других обязательных для декларирования предметов.
После этого шлагбаум был поднят, и я с чистой совестью полетел в
направление к родному дому, стараясь не нарушать скоростной режим,
будучи предупрежден по Интернету о том, что до Выборга нужно опасаться
ребят из ДПС с радарами во встречном потоке.
Заключение
Дорога
от границы до родного города Твери – самая скучная часть моего
путешествия, поэтому я не буду утомлять читателя тем, как я стоял в
пробках на кольцевой вокруг Санкт-Петербурга, под Нижним Новгородом,
прыгал по кочкам, морщась от боли, как будто это не подвеска моего
нового друга, а я сам принимал удары асфальтового покрытия нашей родной
отчизны. Пока я ехал, у меня было достаточно времени обдумать и сравнить
все, что я видел там и тут. И сравнение это было, скажу честно, не в
пользу «тут», а особенно, забегая вперед, посещение нашей таможни после
«ихней». Хотя это уже совсем другая история.
Да, совсем забыл сказать о том, что после того, как я приехал
домой, я вернул НДС, что составило около трех тысяч евро. Правда, при
этом мне пришлось воспользоваться помощью Игоря и его команды, за что я
отдал им часть суммы в размере четыреста пятидесяти евро, но при этом
получил деньги сразу и не рискуя остаться ни с чем, так как если делать
это напрямую с продавцом, надо было отправить ему по почте копию
сертификата, заверенного таможней с отметкой о том, что машина покинула
пределы европейского союза. А дальше все зависело бы от личных качеств
человека. В случае если немец оказался бы порядочным, он должен был,
потратив свое личное время, съездить с этим документом снова на таможню,
предъявить его там, написать заявление и получить деньги от немецкого
государства на свой счет в течение двух недель, а затем перечислить их
мне. В случае если немец оказался бы непорядочным или поленился бы ехать
за тридцать километров и тратить свое драгоценное время, плакали бы мои
денежки, и даже по суду я вряд ли смог бы их когда-либо получить.
Заканчивая
свое повествование, скажу, что пять дней пролетели для меня, как один, а
ощущение во всем организме было такое, словно я побывал в отпуске или
съездил в очередную туристическую поездку (прибавив к этому полученные
впечатления). Чего и всем желаю. Главное, не бойтесь. А если есть
вопросы, пишите, обязательно отвечу.
|
|
